Дочь Ольги Кабо Татьяна обратилась в балете к теме Лолиты

0 119

На большой сцене Губернского театра 14 июня будут представлены два современных одноактных балета под общим названием «Лолита. Вплоть до смерти и после». Это балетмейстерский дебют Татьяны Василишиной-Кабо.

Дочь актрисы Ольги Кабо выбрала профессию балетмейстера, предполагающую большую независимость, нежели у актрис и балерин. Татьяна одновременно балетмейстер, танцовщица, но при этом еще философ и психолог. Она даже проходила практику в психиатрической больнице имени Алексеева как специалист по профилактики суицидального поведения.

Накануне премьеры мы поговорили с Татьяной о ее работе на сцене, а также образе жизни, взглядах на жизнь и отношениях с известными родителями.

— Таня, мы уже давно с тобой знакомы, предлагаю сделать интервью в дружеском формате и на «ты»?

— Да, конечно.

— 14 июня на большой сцене Губернского театра будет представлен спектакль «Лолита. Вплоть до смерти и после». Это твой балетмейстерский дебют?

— Все верно. Это мой дебют как балетмейстера: первый спектакль, который я поставила после окончания ГИТИСа.

Спектакль состоит из двух актов. Первый акт — «Лолита», по роману Набокова. Второй акт — «Вплоть до смерти и после», по пьесе Жан-Поля Сартра «За закрытыми дверями». 14 июня показ спектакля состоится уже в четвертый раз. По прошествию времени мне интересно наблюдать как каждый новый показ привносил в спектакль свежие идеи и творческие решения. Это делает каждую постановку по-своему особенной и неповторимой.  

— Начинающему балетмейстеру непросто найти свою публику. Кого ты видишь своей целевой аудиторией?

— Мы живем в такое интересное время, когда терминология маркетинга пытается проникнуть даже в балет (смеется).

Если же серьезно, то я предпочитаю говорить о «своем зрителе». В моей постановке каждый зритель, независимо от возраста и социокультурного слоя, найдет что-то свое, что-то, что заденет струны его души. Например, молодежь найдет интересными сценические решения и динамику повествования, а у старшего поколения отзовутся экзистенциальные поиски и свежая интерпретация давно знакомого произведения.

— Таня, ты совсем юная девушка. Почему две такие сложные, специфические работы?

— На мой взгляд, глубокое понимание серьезных произведений литературы не так часто зависит от возраста читателя, как нам пытается это навязать стереотипное мышление. Скорее, речь нужно вести о предрасположенности к глубокому осмыслению сюжетных линий, раскрытия персонажей и метаморфоз, происходящих с героями под воздействием жизненных ситуаций.

И здесь на первый план выходят пытливость ума и исследовательский интерес, а отнюдь не возраст. Например, в «Лолите» меня увлекло то, что современная психология называет треугольником Карпмана: в паре Лолиты и Гумберта на разных отрезках повествования один из них играет роль жертвы, а другой — преследователя. И смена этих ролей между ними происходит непрерывно. Я вижу Гумберта не соблазнителем маленькой девочки, но жертвой собственной слабости: поддавшись порыву страсти, он оказался не способен ему противостоять.  

— То есть он в твоем спектакле жертва?

— Жертва… первой любви. Потеряв свою возлюбленную в ранней юности, Гумберт так и не смог оправиться от душевной травмы.

— Кто автор музыки?

— В «Лолите» я использовала музыку Родиона Константиновича Щедрина и одно из произведений Баха. В «За закрытыми дверями» будет звучать Прокофьев, Дебюсси, Вагнер, Шнитке и Шенберг. Надеюсь, им там будет не тесно (смеется).

— Богатая очень музыка, очень яркая.

— Да. Многогранная, насыщенная, позволяющая героям раскрыться в полной мере. У каждого из героев есть своя история и в этой истории звучит музыка определенного композитора. В финале всех их объединяет «Полет Валькирий» Вагнера.

— Как ты узнала о существовании музыки Родиона Щедрина?

— Еще на стадии зарождения этой постановки я глубоко изучала как сами произведения, ставшие литературной основой постановки, так и историю их реализации на сцене театра. Так я узнала, что у Родиона Щедрина есть опера «Лолита», и к этой опере написана отдельная инструментальная сюита. Решение не заставило себя ждать.

— А кто-то уже на эту музыку ставил балет?

— Насколько мне известно, нет.

— То есть твоя дипломная работа стала премьерой балета на музыку Щедрина?

— Да, именно так.

— Родион Константинович видел балет?

— Да, он был на премьере. И ему очень понравилось. Спустя несколько лет я вспоминаю, как на стадии реализации моего творческого замысла мы много общались с ним как создатель с создателем. После премьеры он высказал много положительных отзывов. И особенно приятно было принять его приглашение посетить оперную премьеру его «Лолиты» в Мариинском театре.

— Знакомство с Родионом Константиновичем состоялось благодаря маме?

— Знакомство состоялось благодаря Вячеславу Гордееву, мастеру моего курса в ГИТИС. Когда я поняла, что хочу использовать музыку Щедрина, Вячеслав Михайлович позвонил ему и дальше уже Родион Константинович общался с моей мамой и со мной. Я бы сказала, что это был яркий пример теории шести рукопожатий.

— Когда ты училась, тебе не мешала известность мамы?

— Увы, сложно бороться со стереотипами. Например, в Академии многие считали, что экзамены я сдаю не своими усилиями, а усилиями родителей. В ГИТИС подобное стереотипное мышление уже перестало вызывать ответную реакцию, и я сосредоточилась на учебе, оставив другим право одержать безоговорочную победу в борьбе с ветряными мельницами. Я просто делала свою работу, создавала постановки, придумывала новое, пробовала себя в разных направлениях и формах. Нас учили быть разносторонними хореографами и уметь использовать разные стилистики, будь то классика, современный танец или же народный.  

— Мастером твоего курса был Гордеев. Но я знаю, что к выпускному спектаклю ты готовилась в труппе Бориса Эйфмана. Это практикуется, когда студент учится у одного мастера, а к выпускному готовится у другого?

— Не совсем так. Эйфмана я танцевала на выпуске из Академии хореографии.

— А Гордеев был у тебя в ГИТИСе?

— Именно так.

— Как отнеслись в Академии к тому, что ты отправилась готовиться к выпускному к Эйфману?

— Я попросила разрешение исполнить одно из его адажио и получила согласие. Затем каждые выходные я ездила в Санкт-Петербург и репетировала.

— Сколько лет тебе было?

— 15.

— И ты ездила одна в Санкт-Петербург?

— Сначала я ездила с кем-то из родственников. Но потом, по прошествии полугода, меня стали отправлять одну, так как на тот момент я уже хорошо знала город и могла о себе позаботиться.

— То есть ты рано стала самостоятельной несмотря на то, что твои родители очень известные люди: мама — актриса, папа — крупный бизнесмен и политик?

— Примерно с 16 лет совместное проживание с родителями завершилось.

— Глядя на маму, ты с детства могла видеть, что творческая профессия подобна розе: яркая, красивая жизнь, как прекрасный цветок, но в то же время ты, как никто, могла увидеть и шипы профессии. Актер или танцор, если он сам не постановщик, полностью зависит от режиссера или балетмейстера. Тебя не отталкивала мысль о творчестве, когда ты видела такую зависимость артиста? Ты не боялась этого?

— На мой взгляд, режиссер и артист одинаково важны для реализации творческого замысла. Их диалог и способность слышать являются обязательным условием для создания качественной постановки. В этом смысле порядок вещей мало изменился со времен Аристотеля: целое всегда больше, чем простая сумма его частей.

— Выпускница балетной московской академии — это заранее гарантия профессиональной востребованности?

— Очередной миф. Далеко не всем удается построить успешную карьеру исполнителя. Если вести речь о трудоустройстве, то да, почти все выпускники устраиваются в театры. Но главный вопрос в том, чего они ожидают от этой работы?

Приходя в театр, многие сразу же попадают в зону комфорта, и их профессиональный рост замедляется вплоть до полной остановки. Так проходит двадцать лет исполнительской карьеры, после которой большинство артистов уходят в преподавание. Другие, напротив, перебирают варианты, меняют труппы, добиваются сольных партий, повышаю технику и уже затем пополняют труппы лучших театров мира. К этому времени большинство партий у артиста уже подготовлены, а за годы практики техника исполнения улучшается и тело артиста становится готово к любым пластическим решениям.

— Любая девочка в балетной академии мечтает о театре, о сольной партии. Ты помнишь момент, когда поняла, что театр в понимании классического балета это не твое, как ты это восприняла?

— Я не могу сказать, что классика — это не мое, просто произошла смена направления. Я поняла, что могу сделать намного больше, если получу возможность придумывать и реализовывать постановки самостоятельно. Делиться со зрителем не только воплощаемыми на сцене эмоциями, но и приглашать его в созданный мной мир. В мир, пропитанный идеей, которую я вкладываю в спектакль. Еще одним несомненным плюсом в работе балетмейстера является музыка: ты работаешь с любимым музыкальным материалом, свободна в его подборе и отражении задуманного.

— Когда ты подбирала труппу для постановки, как ты выбирала артистов балета именно на этот спектакль? Будешь ли ты продолжать с ними сотрудничество? 

— Моя постановочная стилистика в основном уже сложилась. Разумеется, она будет развиваться, но краеугольные камни уже находятся на своих местах. И если артисту изначально подошла моя стилистика, то я склонна сотрудничать с ним и дальше. Очень важно, чтобы предлагаемая мной стилистика подошла исполнителю не только потому, что я считаю ее верной, но и потому, что артист чувствует ее таковой. Мы с исполнителями стараемся создать тандем: вместе создаем, вместе преодолеваем трудности, вместе выстраиваем постановочный процесс.

— Но ты же сама тоже танцуешь.

— Себе я отвела небольшую роль. И это тот бесценный опыт, когда я могу не только управлять постановкой, но и прочувствовать ее изнутри. Так как чувствуют ее исполнители.

— Кого ты играешь?

— Я исполняю роль жены главного героя в пьесе Жан-Поля Сартра.

— Кто в тебе побеждает: артист или балетмейстер?

— Во мне нет подобного противостояния. Профессиональная реализация как балетмейстера меня привлекает больше.

— Помимо этого замечательного образования в ГИТИСе, у тебя еще два.

— Да, философское и психологическое.

— Невероятно! В чем-то тебе эти образования помогают?

— Полученные знания и опыт позволяют мне значительно лучше понимать драматургию, причинно-следственные связи во взаимодействии и коммуникации между людьми. Ставшие для меня привычными вопросы «почему?» и «зачем?», касающиеся мотивов и целей определяющих поведение, позволили глубже разобраться в себе и других, повысить уровень своей осознанности.

Философское образование я хотела получить для себя. Мне было интересно познакомиться с фундаментальными философскими концепциями. Когда я заканчивала философский, моя дипломная работа была посвящена дискурсу истины, его истории в философии постмодерна и метамодерна. А метамодерн — это и есть та эпоха, в которой мы живем по сей день. У этих двух философских направлений была прочная взаимосвязь с искусством, значительно количество мыслей того периода философии отражались через искусство.

В своей дипломной работе я в первую очередь хотела сама себе ответить на важный вопрос: «Нужна ли истина человеку или ему комфортно довольствоваться иллюзиями?». Факультет психологии МГУ принес в мою жизнь новую и достаточно неожиданную тему: профилактика суицидального поведения. У меня была очень интересная и насыщенная практика в психиатрической больнице имени Алексеева (бывшая Кащенко). Полугодовую практику я посвятила диагностике пациентов и проведению собственного исследования.

— Как у тебя хватало времени на все?

— Я искренне жалела, что в сутках по-прежнему всего 24 часа. Тот период характеризовался спадом творческой активности в балете. Я с головой ушла в учебу.

— Ты предполагаешь практиковать как психолог?

— Консультационную практику я планирую осуществлять в ближайшем будущем. А сейчас мои усилия сосредоточены на разработке противосуицидальной методики, к созданию которой я приступила, еще в период обучения на факультете психологии МГУ.

— Почему тебя интересует такая тема?

— Как это часто бывает, вмешался его величество случай. Научный руководитель высказал сомнения во всех предложенных мной темах, а затем спросил, о чем я хочу писать. Так мой интерес к поведению человека в экстремальных ситуациях, пропущенный через призму опыта научного руководителя, превратился в исследование, посвященное суицидальному поведению.

Моя курсовая работа была посвящена взаимоотношению человека и смерти, теме, актуальной для всех. Мне было интересно, в каких случаях человек приближает смерть, а в каких, наоборот, отдаляет ее. Большинству людей свойственно ее отдалять. Но есть люди, у которых не срабатывают механизмы саморегуляции, это ещё один очень важный аспект профилактики суицидального поведения: то, как мы контролируем себя и свои эмоции.

Готовясь к общению с респондентами, я опасалась, что они не захотят рассказывать о себе, открываться передо мной, но практически все были настроены на общение. Я чувствовала, что приношу пользу, делаю маленький вклад. Некоторых из респондентов действительно интересовал конечный результат исследования, и я писала таким пациентам памятки, к которым стоит обращаться в случае возникновения суицидальных мыслей.

— После такой практики у тебя не возникло желание получить режиссерское образование и снимать кино?

— Такое желание действительно есть. И в обозримом будущем я планирую найти для этого достаточные временные ресурсы.

— То есть ты сейчас нацелена на саморазвитие?

— Приоритетной краткосрочной целью сейчас является выпуск спектакля. Затем я планирую вернуться в сферу психологии: возобновить практику в больнице, завершить проведение исследования и создать на его основе методику. Для меня важно довести до конца работу по созданию и апробации методики противосуицидального поведения. Популярный миф о пользе многозадачности уже неоднократно развеян, и я не хочу начинать одно, не закончив другое.

— Кто ты по гороскопу?

— Дева.

— Земной знак. Считается, что стремление все довести до завершения типичный признак земных знаков. Ты такая красивая, эффектная молодая женщина. Из хорошей семьи. Наверняка, и мама, и папа, и бабушка, уже не раз задавали вопрос о создании семьи? Ты настроена на создание семьи или этот вопрос пока неактуален?

— Родители меня не торопят, наоборот, просят взрослеть не так быстро. Психологическое образование позволило иначе посмотреть на отношения между людьми, понять критическую разницу между «хочу» и «надо», осознать, что транслируемая значительным количеством людей «норма» в отношениях, на самом деле нормой не является. Мой взгляд на отношения изменился: я принимаю свои чувства и чувства партнера, учусь выражать свои чувства экологично и без стеснения, учусь разрешать возникающие противоречия максимально эффективно. В конце концов, профилактика всегда лучше, чем устранение последствий.

Я чувствую себя свободной и понимаю, чего бы я хотела от отношений. В отношениях для меня важно чувствовать и осознавать общие перспективы, желания, задачи, цели. Сейчас я живу сегодняшним днем и стараюсь на загадывать, я просто наслаждаюсь тем, что у меня есть, даю себе возможность чувствовать и рефлексировать.

— Как правило, дети делятся на папиных и маминых. Ты мамина дочка или папина?

—  Мне кажется, я была всегда бабушкиной. Не так давно я прошла этап сепарации с родителями, но при этом мы остались в открытых и доверительных отношениях. Каждый член семьи всегда меня поддержит и посоветует, если у меня возникает сложная ситуация и я прошу совета. Но при этом в нашей семье нет практики указывания другим и продавливания свое точки зрения.

— Я как раз хотела тебя спросить, если возникает ситуация, когда нужен совет, к кому первому ты идешь: к маме или папе?

— Их опыт, знания, навыки и умения, как и у всех людей, уникальны. В каждом конкретном случае это зависит от специфики ситуации. Ситуации, требующие аналитического склада ума и тонкого расчета — вотчина папы. Тонкие творческие вопросы — та сфера, где опытнее мама.

— А ты будешь выполнять совет, который дадут родители?

— Один из признаков сложившейся личности является способность не принимать совет в качестве руководства к действию (смеется).

С Родионом Константиновичем Щедриным была очень интересная история. У меня в спектакле есть один элемент, который совершенно не понравился моей маме, и она очень просила его убрать. А я не хотела убирать, потому что элемент нравился мне. За несколько дней до второй премьеры мы созвонились с Щедриным и в ответ на его вопросы о том, как двигается постановка, я поделилась с ним сложившейся ситуацией.

Он сказал мне: «Я тебе сейчас расскажу одну историю. Это легенда. Был скульптор, который создавал две скульптуры одновременно. Одну — как говорили все. А вторую — как он хотел сам. Угадай: какая была гениальней?». В этот момент я поняла, что сделаю так, как считаю правильным. Я всегда прислушиваюсь к советам, но окончательное решение всегда остается за мной.

Источник: mk.ru

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.